Я искренне и от души прощаю своих учителей. По крайней мере — стараюсь простить

Я понимаю, что не просто так люди сели мне на шею. Я сама её подставила. А зачем? Сейчас вспоминаю то время — мной двигал страх. Страх оказаться плохой, страх не оправдать чужих надежд.
 
Моё поколение воспитано в виде "хороших девочек". Я — точно, и много знакомых женщин. Мне главное, чтобы никто не обижался на меня. От этого я чахну, начинаю грустить и винить себя. Когда хозяйка не стала писать расписку, я подумала: "А как же я буду настаивать? Ведь требовать расписку — это заранее подозревать человека в нечистоплотности. Ведь этим я обижу её!". Такие мысли были у меня в тот момент.
 
А ещё — когда я приехала в Москву, мне много помогала чужая женщина, сотрудница. Давала деньги взаймы всегда, и без всяких расписок. Я чувствовала, что обязательно должна кому-то помочь и вернуть это тепло от той женщины, так сказать, "в мир". Я выросла в провинции, где требовать расписку — признак дурного тона. Ко мне много раз ночью приходили соседи, будили меня по веским причинам. Например, гости приехали, а чая нет. И сама я любительница попросить утюг, если мой перегорел, а надо срочно погладить.
 
Вот думаю, как переделать себя под реальность. Под московскую реальность. Потому что я — не москвичка, и мыслю по-другому. Но простить хозяйку от всей души очень хочу. И обязательно прощу. Потому что я очень-очень сильная. И что мне какие-то сорок тысяч? По большому счёту — я счастливая женщина. У меня есть ребёнок, у нас с ним есть бабушка, у меня есть любимая работа, и у нас есть маленький городок, где меня любят много людей. Вот так.